Открывай запасы
Твоих крымских дней,
Доставай белугу
И гнедых коней

Доставай картинки,
Вихри фонограмм,
Доставай стряпнину
И вина стакан

Громкий смех и вечер
С солью на губах,
Восковые свечи
В темных валунах

Доставай всё скопом
А меня забудь.
С купе нижней полки
Улыбнусь чуть-чуть.

Каждый раз, когда смотришь программу BBC по астрономии, ты забываешь об этом; каждый раз, когда девушка в метро на соседнем эскалаторе улыбается тебе, ты забываешь об этом; каждый раз, когда ночью отсылаешь резюме на работу в Цюрих, ты забываешь об этом; каждый раз, когда Соня закапывает себя в подушки, ты забываешь об этом; каждый раз, когда перестаешь чувствовать холод, ты забываешь об этом; каждый раз, когда видишь кадры хроники про войну, ты забываешь об этом. Когда наконец мы перестанем говорить и начнем делать - вы не узнаете об этом первыми.

Когда после недели болезни, с постоянным жаром и кашлем, с влажными от пота простынями, с отсутствием дня и ночи, отсутствием даже способности состоятельно размышлять о чем бы то ни было, с высмотренной до полного безразличия фигуркой на шкафу, находящейся ровно на прямой взгляда из наиболее безболезненного положения тела, с раскиданными повсюду пустыми коробками из-под сока, чье количество свидетельствует лишь о том, что тропа до клозета не заросла за это время, когда после этого впервые просыпаешься практически здоровым, и в окно бьет непонятно как пролезшее через московские ноябрьские тучи солнце, то чувствуешь себя ( приблизительно так )

Только что отрезал себе половину ногтя на большом пальце ноги. Время от времени этот негодяй врастает внутрь и становится больно ходить. Тогда приходится смазывать всё йодом и вырезать его кусачками. Теперь палец ноет, не могу уснуть, выпил аспирин (не уверен, что аспирин может помочь в этом деле, но кроме него в аптечке есть только активированный уголь, который точно не поможет) и, хотя и имею все возможности не писать, все равно пишу.
Боль, вообще, очень хорошо отрезвляет. Самое сложное тут - сделать первый надрез, потом уже просто отступать некуда. Очередная игра воли и разума против инстинктов, когда ты знаешь, что надо удалить часть ногтя до конца - и тогда через пару дней всё заживет и как минимум пол года ты об этом не вспомнишь. А иначе через неделю опять станет больно ходить и так или иначе придется пройти через это снова. Одним словом всё, как у поэта: "Страданье есть Способность тел И человек есть испытатель боли Но то ли свой ему неведом то ли Её предел". Раздвигая пределы, пусть даже и таким чудным способом, ты учишься не зацикливаться на прошедшем - боль в настоящем куда реальнее. Я думаю тому мужику, который сам себе вырезал аппендицит без наркоза, скучно читать книги - он прожил за эти пару часов куда больше. Никто не хочет страдать специально, но и отрекаться от тех страданий(не столь важно, духовных или физических), что были, никто не спешит - ведь это лучший и чуть не единственный действенный способ узнать про себя что-то настоящее. Сомневаетесь - почитайте что Достоевский пишет a posteriori о расстреле, о своём пребывании на каторге. No pain - no gain. Was mich nicht umbringt, macht mich stärker. "Ведь человек пишет потому, что мучается, сомневается. Ему все время надо доказывать себе и окружающим, что он чего-нибудь да стоит." (с)

З.ы. А через тридцать часов я буду есть лагман, уплетать бишбармак, заедая его баурсаками, вставать посреди ночи, чтобы отрезать себе ломоть дыни, размером с луну, купаться в Иссык-Куле, слушать горное эхо и блефовать с двойкой и семеркой против АК. А еще через неделю убеждать офицеров в Хитроу поставить мне транзитную визу, пить гинесс на темпл стрит, ездить на машине с правым рулем, ходить по привидениям с замками, плескаться в Атлантике, отращивать волосы - и, как обычно, никогда ни о чем не жалеть;)

Всё это было, есть и останется правдой. Amen.

Гёте писал "Фауста" ни много ни мало 57(!) лет. И после очень близкой первой части(написанной молодым Гёте) я с таким ожиданием переворачивал страницы второй - и был сильно удивлен. Там перемешано настолько много всего, что я ощущал себя первоклассником, заучивающим Библию наизусть и ровным счетом ничего в ней не понимающим(хотя бы потому, что многие вещи надо сперва прожить, нежели понять). При этом и начал-то читать я "Фауста", потому что где-то случайно увидал отрывок:

Фауст

Мне скучно, бес.

Мефистофель

Что делать, Фауст?
Таков вам положен предел,
Его ж никто не преступает.
Вся тварь разумная скучает:
Иной от лени, тот от дел;
Кто верит, кто утратил веру;
Тот насладиться не успел,
Тот насладился через меру,
И всяк зевает да живет —
И всех вас гроб, зевая, ждет.
Зевай и ты..

И я всё ждал этого места, так хотелось услышать хоть что-нибудь(как я надеялся) новое на эту тему. А в итоге выяснилось, что это "Сцена из Фауста", написанная Александром Сергеевичем. Я никогда особенно не понимал, когда про Пушкина говорили "наше всё". Теперь вот понял.

P.s. Позавчера встретил на Большом Каретном, прямо около входа в институт, Петра Мамонова. Конечно, все мы склонны отождествлять актеров с их персонажами на экране и, конечно, зачастую, в жизни они вполне другие люди - обычно это понятно после просмотра интервью. Но вот Мамонов для меня теперь видимо навсегда останется Иваном Грозным(как и мой любимый Солоницын останется Писателем) из нового фильма Лунгина(если кто не смотрел трейлер - посмотрите http://www.youtube.com/watch?v=86VdfZ0MPyU). И так было интересно смотреть, как государь идет по своей столице, одетый в джинсы и рубашку и оживленно что-то говорит собеседнику. Слов не слышно, но по глазам можно понять, что он говорит: "Для государя грех один - когда город сдан" ;)

Я слеза бегущей с ветром
В звоне камня и в дожде
Я ищу начала светом
Неоконченной вражде

Я слеза бегущей воли
Век не знать и всё же в ночь
Я грущу о чьей-то доле
Но не в силах я помочь

Я слеза нашедшей в буре
Улыбаясь и тая
На снегу, в ладонях жмуря
Степь и рваные леса

Я слеза. Найдешь ли в мире
Всех гармоник строчку-нить
Чтобы в воле и неволе
Свою душу воротить.

Что для меня остается загадкой - как же так вышло, что меня почти убедили в собственной бесполезности. Всё началось с книги Екклесиаста, потом "Исповедь" Толстого, "Берег утопии" Стопарда, "Бесы" Достоевского.. Чем интереснее и глубже, тем, казалось, беспросветнее. К счастью, на докторе Фаусте всё закончилось. Тут и килограмм мышечной массы(и килограмм подмышечной видимо), наросшей за прошедший месяц оказался очень кстати ;)

Всё хорошо. Это, конечно, еще не конец. Но всё хорошо.

Вся жизнь театр. Только теперь уже не театр, а просто игра, без какой-либо конкретной цели. Мы сели за стол и карты уже сданы, и, стало быть, мы будем играть до конца. Как и всё необратимое, это происходило постепенно. Ты ведь помнишь, братик, как мы спаяли первый мультивибратор(тут сдавленный смешок незамужних барышень) из двух мп42б, двух конденсаторов на 100 мкф и двух резисторов. Ведь мы были горды и счастливы и совсем не испытывали желания рассказать это кому-нибудь. Ты ведь помнишь, дорогая, как мы убегали ночью, спускались с крыши по строительным лесам, перелазили забор и гуляли всю ночь по поклонке. И мне ни с кем не хотелось этим делиться, это было самодостаточное явление моей жизни. Потом постепенно начали появляться эти "символы". Все эти пьянки-гулянки, походы на концерты, дурачество, пенные вечеринки, мокрые майки, ночные клубы. И очень скоро предвкушение и постобсасывание этих событий перевесили и затмили сами события. Типичная фраза тех времен: "Ну как прошел день рождения?" - "Круто, выпили ящик водки и пять ящиков пива". Точка.
И если бы на этом игра закончилась - нет, она только начиналась, втягивая в себя всё больше и больше. Милые дудкинцы, это была такая невероятно случайная и отличная поездка, что она стала частью моей жизни. Но наши символы перешли на новый уровень - и теперь уже практически всё стало частью этой игры. Если про событие не знает никто, кроме тебя - значит его не было. Более того, не столь важно как прошло само событие, важно, как о нем говорили до и как рассказывали после. Теперь я во многом ради символов читаю книги(хотя это не отменяет того факта, что чтение приносит новые ощущения и наполняет жизнь и умиротворяет порой), хожу по театрам(хотя Меньшиков под запах твоих духов, дорогая, очень проник в меня, хотя я до сих пор помню концерт Саросаты после твоего, милая, рассказа про взаимоотношения с Ванычем), смотрю фильмы, езжу на велосипеде, лажу по многоэтажкам, купаюсь в проруби, путешествую, снимаю на черно-белую пленку и так можно очень много всего перечислить. Возникает даже новое определение крутого события - "событие, о котором тебе не надо никому рассказывать"
Но и это еще не вся игра. Рано или поздно диагноз приходит к Пушкинско-Фаустовскому: "Мне скучно, бес", виток заканчивается и нужно переходить на новый уровень. До этого игра была с собой, теперь надо начинать игру с людьми. Нет, скорее всего даже в этой игре ты не будешь делать никому плохо, но просто ты с самого начала будешь знать, что это только игра, с самого начала будешь гадать - а он, другой человек, он тоже играет, или он еще на предыдущих витках. А может уже на следующих?(Интересно, кстати, что там? Игра с судьбой?) Впрочем, на этот уровень я еще не перешел, и есть шанс, что совсем не перейду. Пока что у меня есть пара козырей в рукаве, и хоть мы и знаем из бандитских фильмов, что из игры нельзя выйти, но ведь мы живем ради исключений из правил;)

Субботний лог:
1) Стакан хлопьев, три стакана молока, варить помешивая на медленном огне 20 минут. Овсянка, сэр)
2) Намедни 96. Очень непростым выдался тот високосный год. Я помнил только про "голосуй сердцем" и про коронарное шунтирование.
3) Съездил с Леней на Ваганьковское к Владимиру Семеновичу. Сегодня 29 лет как такие вот дела. Было очень приятно послушать "Нас двое" в исполнении двух Леш.
4) Арбайтен в пустом ИППИ.
5) Прогулялся до Арбата, зашел попить кофе в старбакс, посидел, почитал Воннегута.
6) Свернул в серебряный переулок и дошел до корешка "книжки"-высотки на новом Арбате(дом 15/1)
7) Спрятал Воннегута.
8) А дальше самое интересное - нужно зацепиться за козырек, подтянуться, залезть и подняться по пожарной лестнице на 30 этажей(неплохое упражнение) - и вот ты на крыше одного из самых высоких зданий в центре. И отсюда столица выглядит совсем по другому, нежели с МГУ. Жаль, не было ни штатива, ни фотоаппарата. В следующий раз будет)
9) И самое крутое, спуститься вниз, двинуться в сторону библиотеки с расширенными зрачками и в теплую летнюю ночь арбатского перехода услышать то, за что тебя все так любят, дорогая. Shine on your crazy diamonds;)

После фрагментов "Поклонения волхвов" Леонардо да Винчи под арию "Erbarme dich" И.С.Баха в самом начале фильма "Жертвоприношение" А.Тарковского я думал, что уже ничто не способно так меня задеть. Но вот уже три дня у меня перед глазами черно-белое лицо Шарлотты Генсбур, бесконечно медленно падающие капли воды и невообразимо красивая "Lascia ch'io pianga" Г.Ф.Генделя из первых кадров "Антихриста" Ларса фон Триера. И каждый раз мурашки по спине.

P.s. Но чтобы особо не эстетствовать, добавлю, что еще мне очень нравится песня Нонны Мордюковой из старой социальной рекламы первого канала ;)

"..Одинаково тоскливо
Как мне здесь - так тебе там"
(с) MJ

Наши плечи опять горят, дорогая, это значит солнце опять светит нам вслед, это значит мы будем спать уткнувшись лицом в траву, это значит мы совсем не увидим звезд, дорогая. Да, ты права, я всегда был слишком смел с теми, от кого не особо зависел. И знаешь, мне кажется, они тоже понимали это, это их и заводило больше всего. Кроме того, я знал их на шаг вперед - за каждую их бессонную ночь я заплатил заранее двумя своими. И в этом ты могла бы многому меня научить, дорогая, со временем я мог бы стать опасным даже для тебя. Но ты выбрала другой путь - нет, он совсем не хуже, - но теперь я уже не верю в твой блеф, раз уж ты сама теперь в него не веришь. Тихо, тихо, не переживай так. Дыши легко, дыши на счет пять, дыши так, как будто сдуваешь парашутики с одуванчика. С некоторых пор я стесняюсь обнажать свое тело больше, нежели обнажать свои мысли. Но тысячадевятисотый был чертовски прав, дорогая, - мы уже никогда не остановимся и не сойдем с этого корабля.

"Но только здесь, во мгле заледенелой, она восходит ярче и полней.."

Это здесь я впервые влюбился и поцеловался с девушкой, это здесь я ходил на лыжах с Дедушкой по заснеженным лесам и он учил меня различать следы животных, это здесь в 12 лет я врезался на "Урале" в крыльцо, разбив стекло и погнув подножку, это тут мы выкапывали старый силовой трехжильный кабель, вскрывали его броню долотом, обжигали оплетку на костре и сдавали в металлолом, чтобы купить разливного пива. И в этом месте я впервые понял, насколько много в игре может значить настоящая команда и хороший тренер и насколько это вообще может быть незабываемо - забить последний штрафной при равном счете за три секунды до конца игры. Это тут мы ездили на сенокос, рубили дрова, окучивали картошку, собирали малину, чернику, бруснику, морошку, клюкву, ловили "мордами" карасей, пасли летом коз, жарили лисички и мариновали красноголовики, паяли первые схемы на транзисторах, подбирали отмычки к дверям УПК, чтобы немного погамать в первую цивилизацию, ходили зимой на дискотеку, где из-за холода все танцевали в шапках и куртках, гоняли на мопеде, строили запруды, пили самогон, закусывая луком с соседского огорода, спали на сеновалах, спиливали медные трубки для пугачей, выплавляли свинец из старых аккумуляторных пластин и никогда ни о чем не жалели.

А теперь я стою тут, в эту по-осеннему холодную ночь, посреди большой, утопающей в тумане, заброшенной фабрики, и мои слова отражаются эхом от серой коробки флотации. Высоченные силосные бочки, пропускавшие в свои лучшие годы по 37 вагонов, теперь, с наполовину разобранной крышей, выглядят сиротливо и одиноко. Как оказалось застывшая мельница механического цеха может перемолоть куда больше людей, нежели раньше фосруды.

Но ведь мы-то есть, мы никуда не делись.

Этот маленький бесенок совсем не дает мне уснуть, не дает мне даже сидеть на одном месте. О, у него такая задорная улыбка, совсем как была у тебя, дорогая, в то время, когда ты еще верила, что все будет только лучше и лучше. Дорогая. Дорогая? Мутные глаза. Ты опять нанюхалась этой дряни, дорогая? Впрочем, теперь ты нравишься мне такой больше. Улыбаешься? Нет, улыбаться ты уже разучилась, да и потом, улыбка для тебя давно уже стала разменной монетой прошедшей молодости. Ну конечно же я стал умнее, и конечно же я люблю тебя. Кем бы я был без тебя, что бы я знал о жизни. И даже эти шрамы на запястье - знаешь ли ты, дорогая, как легко разжалобить этим женщин, с какой радостью они начинают вкладывать в тебя все свои мечты о лирическом прекрасном коне на белом принце, скопленные пудом за жизнь, настолько же интересную, насколько и одинаковую после двухсот грамм сорокаградусной абстракции. Мне сейчас вспомнился тот день, когда я впервые осознал, что иногда про себя смеюсь над людьми, которым вслух говорю любезности. Я ведь научился этому у тебя, я ведь долго не мог понять как ты всегда держишься. И по настоящему я тебя полюбил, только когда понял, какие феерические шоу ты устраивала все эти годы в своей голове. Один раз мне даже почти удалось заставить тебя в этом признаться, но ты крепкий орешек, дорогая. O Romeo, Romeo! Wherefore art thou Romeo? Deny thy father and refuse thy name. Ты ведь помнишь, как мы открыли Шекспира на дне бутылок с виски, дорогая? Я до сих пор помню этот аромат, да-да, именно аромат твоего дыхания, смешивающий твою свежесть, легкое дыхание алкоголя, тление сигаретного дыма и строфы Джульетты. Господи, ну что за ностальгия? Смешно даже. Мы ведь и правда получили то, чего хотели. Мы хотели, чтобы не было скуки - о, мне всегда было интересно с тобой, дорогая. Особенно когда ты сама решила исследовать на что же способно твое бренное тело вкупе с твоим оригинальным взглядом на мир. Мы так долго и с таким усердием ковали это будущее, что теперь уже само время не знает, куда нас девать. Такие дела, дорогая..
Доброе утро. Погоди, не вставай, милая. Да, я сам отвезу детей в школу, а потом вернусь за тобой, а ты поспи пока, ты вчера так устала должно быть. О чем задумался? Незнаю. Я как-то неспокойно спал, какие-то очень странные сны снились, как будто из той жизни, которая у меня могла бы быть, но которой никогда не было и не будет. Да, конечно я помню. "Улисс" у Фоменко, я второй месяц жду этого спектакля не меньше тебя. Особенно после того, как пол года читал эту книгу. Да, ты права, пожалуй что это было посложнее, чем наше с тобой восхождение на Айланд Пик. Ну всё, пора будить спиногрызочков, а тебя я разбужу тебя через час свежесваренным кофе. Добрых снов. Доброе утро.

Вот за этим мы давим на педаль газа, за этим мы шагаем в пролеты самолетов, за этим мы долго едем на подъемниках и одеваем маску, для этого мы мнемся с ноги на ногу на первом свидании и купаемся в проруби. Сегодня для этого мы ходили в баню и били вениками по раскрасневшемуся телу, вдыхая терпкий запах рязанской полыни.
А всё для того, чтобы без стетоскопа слышать биение собственного сердца;)

Такая вот у них участь, что последние аплодисменты они уже не могут услышать.

Прощайте Андрей Горчаков, прощайте милый барон Мюнхаузен. Мы будем скучать.

- Ваня, - сказала она, - Ваня, ведь это был сон!
- Что было сон? - спросил я..(с)

Вот так всегда, мнишь себя кем-то между Ваней и Алешей, а на деле ты просто тень Коли Ставрогина.

А вообще да здравствует мягкий черный капот Q7 и ортопедические седушки, от которых задница болит не после первого, а только лишь после второго дня катания=)

Мы проехали половину ночной столицы, высунувшись по пояс из окна, размахивая флагом и выкрикивая в разных комбинациях слова "победа", "Россия" и "чемпионы". Там были девушки с обнаженной грудью, люди, стоящие на крышах, сидящие на капотах и в багажниках едущих автомобилей, и бегал один парень, совершенно голый, в одних кроссовках. И вся Тверская была заполнена огнями, сигналами автомобилей и радостными лицами.
Теперь я совсем не могу говорить, разве что совсем хриплым шепотом, в голове еще гуляет шампанское и слышны крики. Но сейчас я лягу спать и буду спать с улыбкой. Спасибо партии за это=)

Надо признать, что мне давно не было так весело. Сидеть за рулем восьмой машины в свадебном кортеже, учитывая что водители жениха и невесты очень веселые люди и едут по городу почти в час пик около 90 км\ч, - это чудесное развлечение. В лучшем случае я ехал на мигающий зеленый, в среднем - на желтый, ну и пару раз на красный. Хорошо, что в Чебоксарах водители пока еще добрые и не особо спешат, поэтому пропускают машины с праздничными ленточками. Пассажиры мои на первой же остановке решили, что лучше выпить побольше шампанского, дабы приглушить чувство страха, а мне наоборот совсем не было страшно, был драйв и веселье.
А еще узнал новое чувашское слово, интуитивно понятное многим взрослым людям - "мухмырлы". Что на великий и могучий переводится одним простым словом "похмелье"